Почему Дэвид Виттер (David Vitter), сенатор США, имеющий четырех детей, попал в сомнительную историю с высокооплачиваемыми проститутками? Зачем Майкл Вик (Michael Vick), талантливый защитник, ввязался в омерзительный мир собачьих боев? Почему Билл Клинтон (Bill Clinton), стипендиат Rhodes, шестикратный губернатор и президент Соединенных Штатов в возрасте 46 лет связался с практиканткой в Овальном Кабинете?
Это не просто примеры плохого поведения мужчин. Вспомните Лизу Новак (Lisa Nowak) — астронавт NASA, замужем — как утверждают, она проехала из г. Хьюстон в г. Орландо (по словам полицейских, она завернулась в пеленки, чтобы не делать остановок, если захочется в туалет), чтобы похитить свою соперницу по любовному треугольнику.
Когда происходят такие скандальные истории, мы качаем головами и спрашиваем: «О чем они думали?»
Это чувство скептицизма получает все больше внимания в различных исследованиях. И дело не в том, что люди с трудом понимают или недостаточно сопереживают тем, кто совершает безумные поступки. Им трудно представить, как бы они сами повели себя в таких ситуациях, когда в дело вступают сильные эмоции.
Исследователи выяснили, что «холодные» эмоциональные состояния отделяются от «горячих» эмоциональных состояний огромной ментальной пропастью. Когда мы не испытываем ни голода, ни жажды, ни сексуального влечения, нам трудно понять, как эти факторы могут сказаться на нашем поведении. Также, когда мы возбуждены или рассержены, нам трудно думать о последствиях нашего поведения, которые представляются очевидными, когда мы находимся в холодном эмоциональном состоянии.
Виттер, например, в конце июня потребовал введения программы образования, нацеленной на воздержание: «Как выяснилось, эти программы существенно сокращают риск внебрачной беременности и венерических заболеваний, объясняя подросткам, что воздержание от секса до брака, и верность после — вот лучший пусть к здоровью и счастью», заявил он.
Спустя немногим более двух недель, Виттер просил прощения за «серьезный грех» своего прошлого, после того, как номер его телефона был найден среди списков некой мадам D. C. Что это? Лицемерие? Возможно. Но если верить результатам исследования, Виттер-политик понимает Виттера-клиента проституток с таким же трудом, как и все остальные.
«Нам свойственно преувеличивать силу воли», говорит Джордж Лёвенштейн (George Loewenstein), профессор экономики и психологии Университета Карнеги-Меллона. Он изучал феномен горячего и холодного эмоционального состояния и, на удивление, многочисленные результаты влияния пропасти, разделяющей их.
Многие самообещания, касающиеся здоровья, например, делаются, когда люди находятся в холодном состоянии. И когда они могут в уме осознать влечение к картофельному чипсу или сигарете, они не представляют, насколько глубоким это желание может быть — поэтому большинство из таких обещаний не выдерживает проверки.
Как-то раз психолог Луи Джордано (Louis Giordano), во время проведения с людьми, пристрастившимися к героину, курса по замене героина бупренорфином, предложил им получить деньги или дополнительную дозу через пять дней. Выяснилось, что когда он спрашивал наркоманов непосредственно перед тем, как они получили дозу — когда их страстное желание находилось в наивысшей точке — они ценили дополнительную дозу более чем в два раза выше, чем те, кто только что принял бупренорфин. Испытывающие страстное желание глубоко понимали, как сильно они будут нуждаться в дополнительной дозе позднее; насытившиеся, в свою очередь, переоценивали ту легкость, с которой они смогут обойтись без дополнительной дозы.
Аналогичный случай произошел, когда исследователь рака Морис Слевин (Maurice Slevin) провел опрос среди профессиональных медиков относительно того, согласились ли бы они на изнурительную химиотерапию, чтобы продлить свою жизнь лишь на несколько месяцев. Менее чем один из десяти сказали, что это того стоит — они оценивали вопрос, находясь в холодном состоянии. Когда он задал тот же вопрос настоящим больным — умирающим людям, находящимся в горячем состоянии — почти половина из них сказали, что даже несколько дополнительных недель жизни стоят того, чтобы терпеть болезненную химиотерапию.
Пропасть сопереживания между горячим и холодным состояниями, говорит Лёвенштейн, также может объяснить, почему многим больным не до конца помогают справиться с болью. Они испытывают свою агонию глубоко внутри себя; врачам, которые холодно оценивают ситуацию, приходится совершить воображаемый прыжок через пропасть, разделяющую горячее и холодное состояния.
Другие эксперименты показали, что люди тратят больше денег в продуктовых магазинах, если они голодны.
Разрыв сопереживания между горячим и холодным состояниями мешает людям не только осознать, насколько сильно они могут быть подвержены соблазну, но и в полную силу наслаждаться жизнью: например, специалисты по вопросам семьи и брака выяснили, что пары, которые заявляют, что не заинтересованы в сексе, как правило, удивляются тому, насколько сильное удовольствие им приносит близость, когда это все-таки происходит. Находясь в холодном состоянии, они не осознают, как будут чувствовать себя, оказавшись в горячем состоянии.
Лёвенштейн говорит, что это исследование начало мешать его работе в дисциплинарной комиссии университета, потому что он стал сочувствовать студентам, совершающим ошибки в пылу момента. А когда происходят большие публичные скандалы, он сразу же вспоминает о разрыве сопереживания, заставляющем людей выносить суждения об окружающих.
«У каждого свои пороки», говорит он, «Когда мы имеем дело с собственными пороками, мы становимся близорукими, импульсивными и идем на глупые жертвы, чтобы удовлетворить их. Но когда другие люди становятся жертвами своих пороков, мы думаем «Как это жалко».
